Снос или реновация: глазами ребенка

Нас с мамой судят уже второй год. Ну а как еще сказать?
Наш дом на Годовикова 10-1 очень старый, и он был в программе сноса «первой волны» с тех пор, когда я еще и не родилась. Но как-то все тянулось и тянулось…
5 сентября 2016 года, когда я пошла в первый класс (тяжелый период, у нас с мамой и без этого много волнений), Департамент городского имущества Москвы бросил нам в почтовый ящик письма — вот вам, пожалуйста — в обмен на вашу квартиру в 5 минутах от метро Алексеевская в тихом уютном дворе — берите квартиру в промзоне района Отрадное, без метро и со всеми окнами на 5-ти полосную автодорогу и железную дорогу. Мы, конечно, отказались — а именно поехали в ДГИ и написали: не согласны! Тетечка в ДГИ сказала: никаких других вариантов вам нет.

1 Нас сюда.jpg
Нас сюда

 

2 Березовая аллея романтика.jpg
Березовая аллея — романтика?

Но как же нет? Мы просто не можем в это поверить! Потому что прямо в наши окна заглядывает большущая новостройка Большая Марьинская д. 11 (если узнать о ней в московских департаментах или префектуре — она как раз для переселения жителей сносимых домов).
Но нам говорят: и не мечтайте, ее «приберегаем» для программы реновации.

4 Домик рядом не для нас.JPG
Домик рядом не для нас?

Дорогие читатели, если есть среди вас те, кто может объяснить, чем мы с мамой хуже тех жителей, дома которых пойдут под снос по программе реновации, обязательно напишите нам! Для меня — снос, он и есть снос, хоть под соусом реновации, хоть без!!!
Так вот, после нашего отказа от выселения в Отрадное мы с замиранием сердца ждали, что нам еще предложит ДГИ (потому что мама говорила, что по 20-летему опыту первой волны сноса собственникам предлагают от 3 до 10 вариантов, так как вероятность, что первая же предложенная квартира сразу понравится, близка к 0, а наш Президент Путин В.В. говорил, что «при переселении надо сделать так, чтобы людей все устраивало», на что Мер нашего города Собянин С.С. ему 21.03.17 отвечал: «да, так и сделаем!»).

3 Так говорит Путин.jpg
Так говорит Путин

Кроме того, помимо дома напротив, который был введен летом 2017, есть и другие дома для переселенцев, например ул. Руставели 19к2, Бутырский район, мкр. 78, корп. 63, которые близко к нам, в отличие от Отрадного.

6 И другие варианты.jpg
И другие варианты

Но, как оказалось, ДГИ ничего и не собирался предлагать. 03.11.16 месье Щербаков И.А. (почти самый главный в ДГИ) принял Распоряжение 32170 — выселить меня и маму в Отрадное, нашу квартиру присвоить ДГИ. Но мы об этом узнали только к Новому 2016 году — когда маму вызвали в суд, представляете какой подарок и какой удар к НГ2016 сделал нам ДГИ!

Но судья Меньшова О.А. была очень справедлива — она сказала, что ДГИ не провел всех необходимых досудебных мероприятий и в иске отказала.
Мы снова ждали вариантов от ДГИ, но зря. Они просто пошли в вышестоящий суд, призвали на помощь Прокуратуру — и добились отмены этого справедливого решения. Ничего предпринимать в плане работы с нами как жителями, гражданами, собственниками они и не думали.

И с февраля 17 года мама пропала: ну не физически (я ее, конечно, вижу по вечерам), а морально, эмоционально, материально: она вынуждена встречаться с адвокатами, писать обращения в госорганы, участвовать в судах (а их уже много было, но везде мы проигрываем, потому что мы просто маленькие люди, а на той стороне качелей — огромный департамент, и он, конечно, перевешивает). Челка у нее стала уже совсем седая. А материалов по делу накопилось аж 4 кг!

7 Наше дело.jpg
Наше дело

 

5 Учимся писать.jpg
Учимся писать

Но она многого добилась — например, в суд пригласили Органы Опеки, которые дали заключение, что мне не рекомендовано переезжать в район Отрадное, сделала экологическую экспертизу (вывод тот же), сделала оценку нашей квартиры, чтобы доказать, что квартира не такая дешевая, как ДГИ это хочет представить в суде), а ДГИ наконец на ее 3-е кратные обращения, ответил, что можно встретиться с начальником Управления Переселения Сорокиным А.П. На встрече, которая состоялась в июне 2017, он убеждал маму, что ну никаких других вариантов для нас нет, но вдруг сообщил, что можно взять деньгами. Для нас с мамой это тоже был выход — мы просто купили бы квартиру в новостройке там, где нам нравится. Он обещал написать нам об этом ответное письмо. Мы ждали письмо все лето 2017. Даже боялись в отпуск уехать. Но письмо так и не пришло. Тогда мама написала еще раз в ДГИ, что мы взяли бы денежную компенсацию. Но от ДГИ пришел ответ, что наше дело в суде. А в суде нам говорят, что если бы вы хотели деньги, то заранее и сами должны были бы об этом сказать еще в сентябре 2016. А как мы могли это сделать, если мы тогда не знали еще наших прав (это теперь мама наизусть знает закон Москвы 21 о переселении), и ожидали совсем другой работы с нами со стороны ДГИ. Все-таки мы собственники, а не постояльцы, и у нас в стране есть Конституция, где написано о неприкосновенности жилища. Но мама уже мало верит в справедливое отношение к нам со стороны ДГИ, судов, Прокуратуры и копит денежки, чтобы обратиться в Европейский суд по правам человека — может быть, там подскажут, чем снос отличается от реновации, и чего достоин собственник сносимого жилья?
София К., 8 лет и мама.

Источник

6 комментариев

Добавить комментарий